Лекция вторая - Лекция первая


Лекция 2-ая


^ Дорнах, 28 июля 1922 года


Уже многими сложными способами мы приходили к тому, что человек может быть поймут, фактически, только через Вселенную, через всю совокупа Космоса. Для того чтоб в следующие деньки разрешить рассмотрение Лекция вторая - Лекция первая вопроса в определенном направлении, сейчас мы проведем перед взглядом это отношение к Космосу несколько более обычным методом. В качестве наиблежайшей области Космоса мы должны указывать на то, что является нам как физический Лекция вторая - Лекция первая мир. Но с этим физическим миром мы встречаемся по существу там, где он – минеральный, во всяком случае, там он стает нам в собственной извечной форме. В минеральном, в широком смысле слова, мире, к которому мы Лекция вторая - Лекция первая причисляем, естественно, водные, воздушные и термические явления, т.е. явления, которые связаны с термическим эфиром; в минеральном мире мы можем учить силы и закономерности физического мира.


Деяния физического мира появляются в Лекция вторая - Лекция первая силе тяжести, в хим, магнитных и т.п. явлениях. Но физический мир мы можем все-же учить, ограничиваясь, в сути, только минеральным миром; но как мы вступаем в королевство растений, нам уже Лекция вторая - Лекция первая не обойтись теми мыслями и понятиями, которые сделаны в отношении физического мира.


В новое время никто не принимал этого с таковой остротой, как Гете – Гете, который сравнимо юным человеком познакомился Лекция вторая - Лекция первая с миром растений с научной точки зрения, сразу ощутил необходимость для растительного мира другого рода восприятия, ежели для мира физического. Он выступил против науки о растениях в том виде, как она была Лекция вторая - Лекция первая сотворена Линнеем. Этот величавый шведский естествоиспытатель развил учение о растениях, акцентируя подробности наружных форм, присущих отдельным видам и семействам растений. В согласовании с этими формами он представил систему систематизации, объединив схожие растения в семейства Лекция вторая - Лекция первая так, что семейства и виды находятся вроде бы друг около друга, подобно тому, как обычно предметы минеральной природы размещаются друг около друга. Таким методом, - произнес для себя Гете, рассматриваются минералы, минеральная природа; по Лекция вторая - Лекция первая отношению к растениям следует пользоваться другим способом.


Имея дело с растениями, - гласит Гете, - нужно рассуждать, скажем, последующим образом: вот, к примеру, пред нами растение. Оно выпускает корень, потом ствол, после – стеблевые Лекция вторая - Лекция первая листья и т.д. (см. набросок 1). Но у растения не должно быть непременно так (рис. 1), а, - гласит Гете, - может быть, к примеру, вот так (рис 2). Вот корень; но сила, которая у Лекция вторая - Лекция первая растения этой формы (рис. 1) сразу начинает развиваться в корне, тут (рис. 2) остается замкнутой внутри себя и не образует узкого стебля, тотчас расцепляющегося на листья, а строит толстый ствол. При всем этом формирующая листья Лекция вторая - Лекция первая сила подымается по толстому стеблю, еще маленькая часть этой силы остается для построения прилистников и, может быть, цветка.


Рис. 1 Рис. 2


Но может быть и так, что растение развивает собственный корень Лекция вторая - Лекция первая очень слабо. От силы корней еще что-то остается. Это последнее развивается так (рис. 3), что и на нем (на корневище) образуются слабенькие узлы листьев и побегов. Но внутренне все это является одним и Лекция вторая - Лекция первая этим же.


Рис. 3


Тут (рис. 1) плохо развит ствол, а листья, напротив, отлично. Тут же (рис. 2) ствол образован клубнеобразно, а листья слабы. Мысль для всех растений схожа, но она должна оставаться внутренне подвижной Лекция вторая - Лекция первая, чтоб можно было бы перебегать от одной формы к другой. Тут я должен образовать (рис. 1) такую форму: узкий ствол и отдельные листья – сила листьев сосредоточена; для той же идеи (рис. 2) дается и другая Лекция вторая - Лекция первая форма, при которой концентрируется сила корня. Эта же самая мысль дает мне и еще одну форму – третью.


Таким макаром, я должен выстроить для себя подвижное понятие, и это подвижное понятие открывает передо Лекция вторая - Лекция первая мной всю систему растений как единое целое.


Если Линней разные формы поставил друг около друга и рассматривал их как минеральные формы, то Гете желал окутать подвижными мыслями всю систему растений как единое целое Лекция вторая - Лекция первая, так, чтоб почерпнуть неким образом эту идею из одной растительной формы, он мог при помощи той же идеи просочиться в другие растительные формы и т.д.


Этот метод рассмотрения, этот Лекция вторая - Лекция первая метод рассматривать явления средством подвижных мыслях у Гете, непременно, был началом имагинативного метода рассмотрения.


Так что можно сказать: когда Гете познакомился с линнеевской системой систематизации растений, он ощутил, что предметного зания, полностью пригодного к Лекция вторая - Лекция первая применению в физическом мире с его минеральным королевством, недостаточно для постижения жизни растений. Он ощущал необходимость противопоставить системе Линнея имагинативный метод рассмотрения.


Другими словами, Гете произнес для себя: «То, что я Лекция вторая - Лекция первая вижу, что я должен созидать, рассматривая растение, совершенно не является физическим, это физическое сделалось невидимым, а то, что я вижу, постигаемо при помощи мыслях других, ежели идеи, относящиеся к минеральному».


Очень принципиально направить Лекция вторая - Лекция первая на это внимание. Так как мы можем сказать для себя, рассматривая это в правильном свете: «В минеральном королевстве вокруг нас находится снаружи видимая физическая природа. В мире растений физическая природа Лекция вторая - Лекция первая сделалась невидимой». Естественно, и тут действует сила тяжести и все, что имеется в физической природе, действует также и в мире растений, но это становится невидимым, а видимой оказывается высшая природа, то, что внутренне находится Лекция вторая - Лекция первая в неизменном движении, что внутренне живет. Видимое в растении – это, фактически, его эфирная природа. И мы поступаем плохо, если утверждаем, что видимым является физическое тело растения, оно стало, по существу, невидимым Лекция вторая - Лекция первая, а то, что мы смотрим, - эфирная форма.


Как, фактически, появляется видимое в растении? Когда Вы имеете впереди себя физическое тело, к примеру, кристалл горного хрусталя, Вы конкретно видите, наблюдаете физическое (рис Лекция вторая - Лекция первая. 4). Имея впереди себя растение, Вы не видите физическое; у растения Вы видите эфирную форму (рис. 5). Но эта эфирная форма заполнена физическим, в ней живут физические вещества.


Рис. 4 и Рис. 5


Когда растение теряет жизнь и Лекция вторая - Лекция первая в земле преобразуется в уголь, можно созидать, что остается физический углерод; он находится в растении.


Таким макаром, можно сказать: растение заполнено физическим, но оно уничтожает физическое средством эфирного. Конкретно в растении можно Лекция вторая - Лекция первая созидать эфирное. Физическое оказывается невидимым.


Итак, физическое для нас видимо в минеральной природе. В растительной природе физическое уже становится для нас невидимым, ибо все то, что мы лицезреем, есть эфирное Лекция вторая - Лекция первая, ставшее видимым конкретно через физическое. Мы, естественно, не узрели бы растения обычным глазом, если б невидимое эфирное тело не несло внутри себя, грубо говоря, зерен физического. Благодаря физическому эфирная форма становится видимой нами Лекция вторая - Лекция первая; эта эфирная форма и есть как раз то, что мы лицезреем. Физическое, так сказать, есть только средство узреть эфирное. Так что эфирная форма растения дает нам пример имагинации, но таковой Лекция вторая - Лекция первая имагинации, которая становится видимой не конкретно в Духовном Мире, а средством включения физического вещества.


Таки образом, дорогие мои друзья, если Вы спросите, что представляет собой имагинация, то Вам можно будет ответить: все растения являются имагинациями Лекция вторая - Лекция первая. Но в качестве имагинаций они видимы только для имагинативного сознания. Возможность же следить их при помощи физического глаза проистекает из того, что растения заполнены физическими частичками и поэтому эфирное становится на Лекция вторая - Лекция первая физическом уровне видимым для органов зрения. Но если мы желаем выражаться верно, то не имеем никакого права сказать: мы лицезреем в растении нечто физическое. В растении мы лицезреем подлинную имагинацию Лекция вторая - Лекция первая.


Таки образом, Вы имеет имагинацию везде вокруг себя – в формах растительного мира.


Если мы сейчас поднимемся от растительного мира к животному, то воззвание к эфирному не сумеет нас удовлетворить. Придется сделать очередной шаг вперед Лекция вторая - Лекция первая. Как видите, о растении мы можем сказать: оно до некой степени уничтожает физическое и производит (выявляет) эфирное.


Растение: уничтожает физическое

производит (выявляет) эфирное.


Когда же мы поднимаемся к королевству животных, то уже не Лекция вторая - Лекция первая смеем придерживаться 1-го только эфирного. Животный вид следует представить для себя таким макаром, что в нем уничтожается также и эфирное. И мы можем сказать: животное уничтожает физическое, что делает также Лекция вторая - Лекция первая и растение, но оно уничтожает и эфирное; животное осуществляется (выявляется) в том, что обретает значение, когда уничтожается эфирное.


При ликвидировании растением физического значение может обрести эфирное. Когда же и эфирное в некий степени Лекция вторая - Лекция первая оказывается только, грубо говоря, заполняющим, зернистым, тогда может выявить свою суть то, что, не находясь уже в обыкновенном пространстве, действует в этом обыкновенном пространстве; тогда может осуществиться (выявиться) звездное.


Итак, мы вынуждены огласить Лекция вторая - Лекция первая: в животном осуществляется (выявляется) звездное. Когда мы смотрим на животное, в нем осуществляется звездное.


Животное: уничтожает физическое

уничтожает эфирное

производит (выявляет) звездное


И вот Гете всеми силами борется за овладение подвижными мыслями, подвижными Лекция вторая - Лекция первая понятиями, чтобы иметь возможность прозревать в мире растений эту струящуюся жизнь, в мире растений мы еще имеем впереди себя эфирное, так как растение в неком смысле выводит эфирное на поверхность. Оно живет в форме Лекция вторая - Лекция первая растения, о животном мы вынуждены огласить: в животном есть нечто такое, что не возникает на поверхности. То, что растение должно оставаться на месте, где оно подросло, указывает – в нем нет ничего такового, что Лекция вторая - Лекция первая не представало бы нашему взгляду на поверхности. Животное движется свободно. В нем есть нечто, не выступающее на поверхность и не становящееся видимым. В животном имеется звездное, т.е. такое Лекция вторая - Лекция первая, для постижения чего недостаточно сделать наши идеи так подвижными, чтоб, как я Вам показал, в самой идее мы переходили бы от формы к форме (см. рис. 1, 2 и 3).


Для звездного этого недостаточно. Желая Лекция вторая - Лекция первая осознать звездное, нам следует идти далее, мы вынуждены огласить: в эфирное еще заходит нечто, действующее изнутри наружу, формирующее, скажем, клубень, изменяющее его форму (рис. 2). Для растения Вы всегда должны находить причину конфигурации Лекция вторая - Лекция первая его формы во наружном. Ваша мысль должна быть подвижной. Но одной этой подвижности недостаточно для осознания животного. Там к понятию нужно прибавить еще что-то другое.


Если же Вы желаете уяснить для себя, как различной Лекция вторая - Лекция первая должна быть деятельность, направленная на образование понятия для животного и для растения, Вы должны владеть не только лишь подвижным понятием, способным принимать разные формы, но это понятие должно внутренне принять в себя Лекция вторая - Лекция первая то, чего оно само не имеет.


Это то, что может быть названо Инспирацией в образовании понятий. Так же, как при нашей инспирации, при вдыхании, мы принимаем в себя наружный Лекция вторая - Лекция первая воздух, в то время как в остальной собственной органической деятельности, лежащей ниже дыхания, мы остаемся пребывающим в самих для себя, точно так же, если мы желаем постигнуть животное, мы должны владеть не только лишь Лекция вторая - Лекция первая подвижными понятиями, да и принимать в эти подвижные понятия еще что-то снаружи.


Мы можем, выражая это другими словами, если желаем верно осознать растение, остаться стоять на месте, можем и на Лекция вторая - Лекция первая уровне мыслей рассматривать себя как существо, стоящее на месте. И если б простояли мы всю жизнь, то могли бы, все же, сделать наши понятия так подвижными, что они окутали бы разные растительные Лекция вторая - Лекция первая формы; но мы никогда и ни за что не смогли бы образовать понятие животного, если б сами не были в состоянии бегать. Мы обязаны иметь способность бегать, если желаем образовать понятие животного. Почему Лекция вторая - Лекция первая?


Да, если Вы, скажем, имеете это понятие растения (см. рис. 2), а потом преобразуете его в другое, то Вы преобразуете то же самое понятие. Если же Вы бежите, то Ваше понятие преобразуется, меняется Лекция вторая - Лекция первая в силу собственного бега. Вы сами должны внести в жизнь понятие. Конкретно это трансформирует имагинативное понятие в инспиративное. В отношении растения Вы сможете для себя представить, что внутренне Вы находитесь Лекция вторая - Лекция первая в полном покое и только изменяете понятия. Если же Вы желаете составить для себя понятие животного, что большая часть людей делает, кстати, с большой неохотой, ибо понятие должно быть внутренне живым – оно Лекция вторая - Лекция первая барахтается в человеке, - то Вы воспринимаете инспирацию, внутреннюю жизнь, не только лишь наружное, чувственное изменение от формы к форме, но саму внутреннюю жизнь вы не можете представить животное в целом без того Лекция вторая - Лекция первая, чтоб внести в понятие эту внутреннюю жизнь.


Конкретно этого Гете уже не сумел добиться. Он достигнул того, что сумел сказать для себя: растительный мир – это сумма понятий, сумма имагинаций, а в отношении Лекция вторая - Лекция первая животных в понятие необходимо нечто заносить, там необходимо сделать само понятие живым. То, что относящаяся к отдельному растению имагинация не живет, Вы сможете созидать из того, когда оно высится и вырастает на собственной почве Лекция вторая - Лекция первая, изменяет свою форму под наружным воздействием, тогда как внутренне его форма не изменяется. Животное – это понятие, претерпевающее перевоплощения, живое понятие, поэтому должна быть воспринята инспирация, и только через инспирацю можно Лекция вторая - Лекция первая подойти к звездному.


Когда же мы поднимаемся к человеку, то должны будем сказать: он уничтожает физическое, уничтожает эфирное, уничтожает звездное и производит (выявляет) «Я».


Человек: уничтожает физическое

уничтожает эфирное

уничтожает звездное

производит (выявляет) «Я»


О животном мы Лекция вторая - Лекция первая можем сказать: мы лицезреем, фактически, не физическое, мы лицезреем на физическом уровне явленную инспирацию. Потому также и людская инспирация – дыхание, - подвергаясь какому-либо нарушению, совсем не сложно воспринимает животную форму. Попытайтесь Лекция вторая - Лекция первая припомнить некие образы из кошмаров: какие животные формы Вам являлись! Животные формы, полностью инспирированные формы.


Человеческое «Я» мы можем постигнуть только через Интуицию.


Вправду, человеческое «Я» может быть познано только через интуицию. В животном Лекция вторая - Лекция первая мы лицезреем, таким макаром, инспирацию, в человеке же мы лицезреем фактически «Я», интуицию. Мы будем неправы, если скажем, что лицезреем физическое тело животного. Мы лицезреем совершенно не физическое тело. Последнее исключено, уничтожено Лекция вторая - Лекция первая, - оно только делает инспирацию видимой для нас, - так же, как и эфирное тело. У животного мы лицезреем, фактически, наружным образом, через физическое и эфирное, его звездное тело. У человека мы Лекция вторая - Лекция первая лицезреем уже «Я». Видимое нами не является физическим телом – последнее как раз невидимо, так же как и эфирное и звездное тела. То, что мы лицезреем у человека – это наружным, физическим образом сформированное Лекция вторая - Лекция первая «Я». Поэтому, к примеру, глазу, зрению и наружным образом человек является в собственном инкарнате – в собственном цвете, которого нет больше нигде, так же как и «Я» нет ни в каком другом Лекция вторая - Лекция первая существе. Потому, желая верно выразиться, мы вынуждены огласить: человека мы в состоянии понять вполне только при условии, что будем мыслить его состоящим из физического, эфирного, звездного тел и «Я». То, что мы лицезреем впереди себя Лекция вторая - Лекция первая, - это есть «Я», а невидимыми в нем находятся звездное тело, эфирное тело и физическое тело.


Но человека мы познаем только если поглядим на вещи несколько поточнее. Сначала, ведь то, что Лекция вторая - Лекция первая мы лицезреем, есть только наружняя сторона «Я». Внутреннее же «Я» в его настоящем виде могло бы быть воспринято только через интуицию. Но, нечто от этого «Я» человек замечает и в обыкновенной Лекция вторая - Лекция первая жизни, в обыкновенном сознании. Это его абстрактные мысли, которых не имеет животное, так как оно еще не имеет «Я». Животное лишено возможности абстрагировать, потому что оно еще не имеет «Я».


Итак, можно сказать: снаружи мы Лекция вторая - Лекция первая смотрим людскую форму, земное воплощение «Я». А при внутреннем переживании наших абстрактных мыслей мы имеем «Я», но это всего едва мысли, это не действительность, это только образы.


Если же сейчас, рассматривая Лекция вторая - Лекция первая человека, мы спустимся к находящемуся в нем, но уничтоженному звездному телу, то мы подойдем к той части человека, которую уже нельзя следить снаружи, но которую мы лицезреем, когда смотрим на человека, находящегося Лекция вторая - Лекция первая в движении, и постигаем его форму из движения. Рассматривать это нужно последующим образом. Представьте для себя малеханького человечка, лилипута, достаточно толстенького, который расхаживает на маленьких ножках, выбрасывая их при движении вперед Лекция вторая - Лекция первая, как будто мелкие бревна. Высокий гигант на длинноватых ногах будет двигаться совсем по другому. Созерцая это, Вы заметите единство меж движением и формой. И Вы сами станете отыскивать схожее единство, если научитесь таким Лекция вторая - Лекция первая вещам. Когда Вы видите у кого-либо убегающий вспять лоб и подбородок, выдающийся вперед, то и движение его головы будет другим, ежели у того, кто имеет убегающий вспять подбородок и Лекция вторая - Лекция первая лоб, выдающийся далековато вперед. У человека Вы везде увидите соответствие меж его формой и его движением, если станете рассматривать его просто так, как он стоит перед Вами, и получите воспоминание от его инкарната, от Лекция вторая - Лекция первая того, как он держит себя, даже в покое. Вы созерцаете его «Я», следя то, что из его формы перебегает в движение, и то, что вроде бы опять происходит от движения Лекция вторая - Лекция первая.


Попытайтесь как-нибудь понаблюдать за рукою человека, как по другому по сопоставлению с короткопалым движет пальцами тот, у кого они длинноватые. Движение перебегает в форму, форма – в движение. При всем этом вам проясняется Лекция вторая - Лекция первая, я бы произнес, тень звездного тела, выраженная, правда, через наружные, физические средства. Но Вы видите, что то, что я Вам таким макаром обрисовал, является примитивной инспирацией. Большая часть людей не направляет внимания Лекция вторая - Лекция первая на тех, кто, к примеру, идет по улице так, как шел Фихте по улицам Иены; не лицезреет, что за этим кроется. Тот, кто увидел Фихте, идущим по улицам Иены, тот воспринял также Лекция вторая - Лекция первая движение и форму, присущие его органам речи, особенности, нашедшие выражение в строении органов речи. Нужна уже примитивная способность к инспирации для того, чтоб созидать такое.


Если мы сейчас внутренне поглядим на то, что Лекция вторая - Лекция первая снаружи смотрится таким макаром, и что я обрисовал Вам как восприятие через такую примитивную инспирацию, то это оказывается, по существу, пронизанной чувством людской фантазией, в какой уже внутренне переживаются абстрактные мысли. Представления, возникающие Лекция вторая - Лекция первая в памяти как образы в момент собственного возникновения, также живут в этом элементе. Мы можем сказать: если глядеть снаружи, то «Я» выражается, к примеру, в инкарнате, но, не считая того Лекция вторая - Лекция первая, и в других формах, которые здесь выявляются. По другому мы не могли бы гласить ни о какой физиономии.


Поглядим, к примеру, какого-либо человека, у которого при умеренном состоянии лица угол Лекция вторая - Лекция первая рта оказывается сжатым. Это кармически заложено в его «Я» - форму в данном воплощении.


Если мы возьмем звездное тело, то снаружи о нем гласит свойственное в движении, а внутренне – фантазии либо образы, порожденные Лекция вторая - Лекция первая фантазией; фактически звездное тело уже более либо наименее ускользает от наблюдения. Еще в основном ускользает от наблюдения эфирное человеческое тело. Оно, так сказать, снаружи уже не видимо настолько правильным образом, либо, самое большее, в Лекция вторая - Лекция первая совсем особенных случаях, видимо в его физических проявлениях. Так может случиться, когда, например, кто-либо потеет; при всем этом эфирное тело становится видимым снаружи. Но, как видите, тут уже требуется имагинация Лекция вторая - Лекция первая, чтоб факт потения привести в соответствие с человеком в целом. Парацельс сделал это до конца. Для него в явлении потения не только лишь процесс, да и выделяемое вещество у 1-го человека представлялось Лекция вторая - Лекция первая другим, ежели у другого. Для него в этом был выражен весь человек, эфирный элемент всего человека.


Итак, эфирное отступает уже очень очень; внутренне же тем посильнее это выступает в переживании, конкретно в чувстве. Переживаемое Лекция вторая - Лекция первая внутренне чувство, вся жизнь эмоций, есть в сути то, что живет в эфирном теле, когда оно действует изнутри так, что оно переживается внутренне. Ведь жизнь эмоций всегда сопровождается выделением Лекция вторая - Лекция первая внутренних секреций. И при созерцании эфирного тела у человека это представляется таким макаром, что, извините, «потеет», к примеру, печень, животик; все это «потеет», все это секретирует. Конкретно в этой внутренней секреции протекает эфирная жизнь Лекция вторая - Лекция первая человека. Вокруг печени повсевременно клубится скопление пота, точно так же и сердечко закутано облаком пота. Все органы находятся вроде бы в тумане. Это нужно принимать имагинативно.


Когда Парацельс гласил о пото-выделении у Лекция вторая - Лекция первая человека, он не произнес, что оно происходит только на поверхности. Никак нет, этот процесс пронизывает всего человека, это эфирное тело, которое можно созидать, отвлекаясь от физического. Такое внутренне переживание эфирного Лекция вторая - Лекция первая тела есть, таким макаром, жизнь эмоций.


Что касается наружного переживания физического тела, то так, без последующих пояснений, оно практически не воспринимаемо. И все таки мы чувствуем его, когда, скажем, берем малыша Лекция вторая - Лекция первая на руки. Он тяжел так же, как тяжел камень. Это – физическое переживание, то, что мы тут воспринимаем, принадлежит физическому миру. Если нам кто-то дает пощечину, то кроме морального переживания, имеется к тому же Лекция вторая - Лекция первая физическое – удар; но на физическом уровне это всего только гибкий удар, как при ударе бильярдных шаров друг о друга. Мы должны верно отделять физическое от всего другого. Но когда мы Лекция вторая - Лекция первая это физическое воспринимаем внутренне, так, как я Вам не так давно гласил касательно наружного проявления жизни эмоций, которое мы воспринимаем внутренне, - тогда в физических явлениях, в чисто физических явлениях внутренне переживается людская воля. Людская воля Лекция вторая - Лекция первая – это то, что обычным методом связывает человека с Космосом.


И вот, когда мы ищем вокруг себя инспирацию, то находим ее в животных формах. Огромное количество различных животных форм повлияет на Лекция вторая - Лекция первая нас при восприятии через инспирацию. Из этого Вы сможете выяснить, что незапятнанные, не заполненные физической телесностью инспирации могут выражать нечто значительно более высочайшее, чем животных. Это тоже может быть. Но также и Лекция вторая - Лекция первая исходящие из чисто Духовного Мира инспирации могут представать пред нами в животных формах.


Во времена старого атавистического ясновидения люди пробовали духовным образом представить получаемые ими инспирации в животных формах; сфинкс, к слову, получил Лекция вторая - Лекция первая свою форму в силу того, что он вправду был должен изображать нечто такое, что лицезрели инспиративно. Говоря о животных формах в чисто Духовном Мире, мы уже должны, таким макаром, иметь дело со Лекция вторая - Лекция первая сверхчеловеческими созданиями. Во времена старого ясновидения, каким оно было еще в продолжение I-IV веков после Р.Х., и, во всяком случае, во время Мистерии Голгофы, не было пустой наружной символики, а имелось Лекция вторая - Лекция первая истинное внутреннее зание, изображающее в животных формах высших духовных созданий, доступных для инспирации.


И с этим полностью согласуется то событие, что внимавшие инспирации присваивали Святому Духу форму голубя. Как в наше Лекция вторая - Лекция первая время следует осознавать то, что нам говорится о Святом Духе в форме голубя? Это следует осознавать в том смысле, что можно сказать: говорившие так были людьми, инспирированными в древнем атавистическом смысле. Они лицезрели Лекция вторая - Лекция первая в той области, в какой Святой Дух являлся им чисто духовно в этой форме инспирации.


Как эти атавистически инспирируемые современники Мистерии Голгофы охарактеризовывали Христа?


Они лицезрели Его наружным образом и при Лекция вторая - Лекция первая всем этом лицезрели Его в виде человека. Для того чтоб созидать его человеком в Духовном Мире, им следовало бы владеть интуицией. Но таких людей, которые могли бы созидать Его как «Я» в интуитивном Лекция вторая - Лекция первая мире, не было во времена Мистерии Голгофы, этого они не могли созидать. Но они еще могли Его созидать в атавистической инспирации. Тогда и они применяли животную форму для выражения Самого Христа Лекция вторая - Лекция первая. «Смотрите, вот Агнец Божий!» - это верный для тех пор язык, язык, который мы должны освоить, когда опять подходим к тому, чем является, и соответственно тому, что через инспирацию лицезреют, нечто, способное выступить в Лекция вторая - Лекция первая Духовном Мире в форме «Смотрите, вот Агнец Божий!». Принципиально, что мы опять научаемся узнавать, что представляют собой Имагинация, Инспирация и Интуиция, и что мы при всем этом научаемся постигать Лекция вторая - Лекция первая тот метод выражения, который звучит нам из стародавних времен.


Этот метод выражение представляет факты в согласовании с мнениями древности; мы же должны поначалу привыкнуть выражать эти факты так, как они выражались, к примеру Лекция вторая - Лекция первая, во времена Мистерии Голгофы, и принимать их как нечто само собой разумеющееся. Только так мы вновь овладеем смыслом того, что, скажем, кое-где в Азии представлялось в виде крылатого Серафима, либо в Лекция вторая - Лекция первая Египте – в виде сфинкса, что в Святом Духе стает в виде голубя, и что в Самом Христе представлено в виде Агнца, того, чем вообщем была инспирация либо, точнее сказать, инспирированная имагинация, в какой в Лекция вторая - Лекция первая древности постоянно являлся Христос.


^ Лекция 3-я


Дорнах, 29 июля 1922 года


Вчера я попробовал показать Вам, каким образом можно отыскать обычный путь для того, чтоб представить для себя дела человека, его тела, души и духа ко Лекция вторая - Лекция первая всему Космосу. Заканчивая вчерашнюю лекцию определенными имагинативными видами, тем, как я это сделал, мне хотелось направить ваше внимание на некие вещи. Я желал показать, к примеру, что в таких видах Лекция вторая - Лекция первая, как Христос в виде Агнца Божия, при правильном их выражении, заключаются инспирированные имагинации, желал показать, что во времена, когда такие образы запечатлевались, т.е. когда они выражались с полным осознанием и применялись Лекция вторая - Лекция первая к духовной жизни человека, было настоящее сознание того, как человек, работая над собой, подымается от духовных переживаний, которые он имеет при обычном сознании, к духовным переживаниям такового сознания, которое приводит его в соприкосновение Лекция вторая - Лекция первая с Духовным Миром. Я направил Ваше внимание на то, как в 1-ые четыре века Христианства то, что могло бы быть названо христианским учением, везде все еще создавалось на базе созерцания Лекция вторая - Лекция первая духовного, что потаенны самого Христианства еще представлялись в том виде, в каком их могли увидеть те, кто возвысил душу до созерцания духовного.


Но после IV века из общего сознания людей все в большей и Лекция вторая - Лекция первая большей степени исчезало осознание того, что конкретно выражало духовное. И мы лицезреем, как при соприкосновении северогерманского мира с греко-латинским, эти трудности в развитии западноевропейской культуры по существу все росли. Мы Лекция вторая - Лекция первая должны полностью уяснить для себя, что даже конкретно после IV века все еще с глубочайшим почитанием взирают на пришедшее из стародавних времен в инспирированной имагинации, рассматривая это как отображение христианского мнения. Почиталась Лекция вторая - Лекция первая традиция. Почиталось то, что в таких видах доходило до потомства.


Но развивающийся человечий дух равномерно воспринимает такую форму, что он гласит для себя: да, нам вправду переданы образ голубя для Святого Духа и Лекция вторая - Лекция первая образ Агнца Божьего для Самого Христа. Но как нам следует их осознавать? Как нам подойти к тому, чтоб осознать это? И конкретно из-за этой невозможности, либо еще больше из-за веры в Лекция вторая - Лекция первая невозможность для людского духа своими силами, своим усилием и трудом подняться до созерцания Духовных Миров, появилось схоластическое учение, гласившее: человечий дух своими своими силами доходит до зания чувственного, также до выводов, последующих Лекция вторая - Лекция первая конкретно из понятия чувственного, но все, способное быть открыто человеку о Сверхчувственных Мирах, должно приниматься как непонятное откровение.


Да и эта, я бы произнес, двоякая вера по отношению духовной жизни человека развивается Лекция вторая - Лекция первая не без проблем; двоякая, так как тут с одной стороны – зание, ограниченное земным, а с другой – достижимое только только через веру зание сверхчувственного. На самом деле, более либо наименее смутно, но Лекция вторая - Лекция первая все таки чувствовали, что уже нельзя было относиться к сверхчувственному занию так, как это делалось в прежние времена. 1-ое время после IV века люди гласили о собственном восприятии: «Этот Сверхчувственный Лекция вторая - Лекция первая Мир все таки в некой степени достижим для духовной жизни человека, но не всякому дано довести свою духовную жизнь до таковой высоты, потому в главном приходится ограничиваться заимствованием того либо другого из старых Лекция вторая - Лекция первая откровений».


Как говорилось, почитание этих старых откровений было очень велико для того, чтоб тотчас появилось желание воспользоваться масштабом людского зания, которое не могло сравниться с этими откровениями, либо, по последней мере Лекция вторая - Лекция первая, не ставилось ни в какое сопоставление с ними. А серьезное схоластическое учение о 2-ух направлениях людского зания усваивалось равномерно. Схоластический принцип был на сто процентов принят исключительно в X-XIII веках. Прямо до той поры Лекция вторая - Лекция первая все еще оставались некие сомнения в том, не следовало ли все-же попробовать бы поднять человеческое зание до уровня того, что принадлежит Сверхчувственному Миру.


Но тем был совершен значимый поворот Лекция вторая - Лекция первая по сопоставлению с более ранешным периодом. Как видите, в более ранешние времена, скажем, в самые 1-ые века христианства, когда человек, приближаясь к чему-либо, будь то потаенна божественного предвидения всего либо потаенна Лекция вторая - Лекция первая пресуществления хлеба и вина в тело и кровь Христову, произнес бы: «Это тяжело осознать, но есть люди, которые могут так развить свою душу, что они это понимают. Если б я принял факт всеведения Лекция вторая - Лекция первая Божественного Существа, то это всеведающее Существо должно было бы знать и то, является ли какой-нибудь человек навеки осужденным, либо достигнет ли святости другой. Но с этим, - произнес бы таковой человек Лекция вторая - Лекция первая, - плохо согласуется то, что человек ведь не обязательно должен грешить, а осужденным он оказывается, в сути, за грех. Если он не станет грешить, то и не подвергнется осуждению; если искупит грех, то он Лекция вторая - Лекция первая тоже не будет осужден. Таким макаром, нужно сказать: за свою жизнь человек может или грехами обречь себя на осуждение, или, благодаря непорочному поведению, сделаться святым. Но опять-таки всеведающий Бог должен Лекция вторая - Лекция первая знать об этом человеке, будет ли он осужден либо свят».


Человек, столкнувшийся с этим, был должен бы прийти к подобного типа рассуждениям. Но в эти 1-ые века Христианства он бы не произнес Лекция вторая - Лекция первая непродуманно: «Итак, я должен спорить с тем, предугадает ли Бог осуждение либо святость человека». Он произнес бы для себя: «Несмотря на возможность для человека грешить либо не грешить, Бог все-же знает Лекция вторая - Лекция первая, кто осужден, а кто сделается святым; и я мог бы уразуметь, если был бы Посвященным». Так бы гласил для себя человек первых христианских веков.


Точно так же, если б ему произнесли, что Лекция вторая - Лекция первая через пресуществление, через жертву Потаенной Вечери хлеб и вино преобразуются в Плоть и Кровь Христа, он бы ответил: «Этого я не вижу, но будь я Посвященным, я бы мог это увидеть». Так Лекция вторая - Лекция первая гласили в древности. Ибо в то время задумывались последующим образом: «То, что можно следить в чувственном мире – только призрачное образование, а никак не реальность. Реальность находится сзади этого призрачного, в Духовном Мире. Пока Лекция вторая - Лекция первая человек остается в призрачном мире, противоречием будет то, что некто может грешить либо не грешить, и, все же, всеведающий Бог знает заблаговременно, будет ли данный человек осужден либо свят. Но как подымаются в Лекция вторая - Лекция первая Духовный Мир, противоречие исчезает. Там становится понятно, как возможно окажется, что Бог это все предвидит».


Точно так же произнесли бы: «в физически-чувственном мире мы имеем противоречие в том Лекция вторая - Лекция первая, что нечто, остающееся для наружного взгляда, фактически говоря, постоянным, – хлеб и вино - после перевоплощения должны стать Телом и Кровью Христа, но это можно осознать, будучи поистине Посвященным, так как тогда духовная жизнь протекает Лекция вторая - Лекция первая в духовном Мире». Так произнесли бы в древности.


И вот, в душах людей разгорелась схватка. С одной стороны, эти души все в большей и большей степени лицезрели себя вырываемыми из Духовного Мира, а Лекция вторая - Лекция первая все развитие культуры шло в направлении сведения духовного человека до уровня рассудка, что делало неосуществимым достижение Духовного Мира. Из этой борьбы и развилась вся неуверенность по отношению к Сверхчувственным Мирам. Если заниматься симптомологической Лекция вторая - Лекция первая историей, то можно выделить моменты, когда эта неуверенность проявлялась в мире с особой силой.


Я нередко уделял свое внимание в схожих лекциях на Скотуса Эригену, жившего в IX веке во Франкском Лекция вторая - Лекция первая царстве, на которого при дворе Карла Величавого смотрели прямо как на волшебство мудрости. Карл Лысый, во всяком случае, и все, считавшиеся с его воззрением, когда было надо что-либо решить, по всем Лекция вторая - Лекция первая религиозным, также и научным вопросам обращались к Скотусу Эригене. Но конкретно в том, каким образом Скотус Эригена противостоял другим монахам собственного времени, мы лицезреем, как в то время свирепствовала, я бы Лекция вторая - Лекция первая употребил конкретно это слово, борьба меж умом, ощущавшим себя ограниченным одним только чувственным миром и некими выводами, проистекающими из него, и, с другой стороны, тем, что в виде догм сообщалось о Сверхчувственных Мирах Лекция вторая - Лекция первая.


Итак, мы лицезреем, как конкретно в IX веке друг дружке противостоят две личности: Скотус Эригена и монах Готтшальк, который решительным образом отстаивал учение, гласящее: Бог полностью знает заблаговременно, будет ли Лекция вторая - Лекция первая тот либо другой человек осужден либо же будет свят. Равномерно это отпечатлелось в формулах: Бог предназначил одну часть людей к святости, а другую – к осуждению. Это учение формулировалось так, как делал уже Лекция вторая - Лекция первая сам Августин, согласно учению, которого о Божественном предопределении часть людей была создана для святости, а часть для осуждения. А Готтшальк, монах, учил так: Бог предназначил часть людей для святости и часть людей для осуждения, но Лекция вторая - Лекция первая никого – для греха.


Таким макаром, учение Готтшалька для наружного осознания содержало противоречие. Вот тогда, в IX веке борьба воззрений бушевала с необыкновенной силой. На одном заседании Синода в Майнце Лекция вторая - Лекция первая, к примеру, произведение Готтшалька было объявлено еретическим, а сам он бит плетьми. Но, невзирая на плети и заточение, которые Готтшальк перетерпел за свое учение, он мог сослаться на то, что не желал ничего другого Лекция вторая - Лекция первая, как представить учение Августина в его подлинном виде. На это как раз было обращено внимание французскими епископами и монахами, и было обозначено, что Готтшальк не учил, фактически, ничему хорошему от Лекция вторая - Лекция первая учения Августина. Так что таковой монах, как Готтшальк, опережал свое время тем, что вводил в свое учение нечто из традиций старых мистерий, нечто такое, к чему стремились, но не могли понять и потому Лекция вторая - Лекция первая отторгали те, кто желали все постигнуть при помощи 1-го только рассудка, в то время как другие, больше придерживавшиеся того, что почиталось в древности, полностью признавали правоту теологов, схожих Готтшальку.


В наше время Лекция вторая - Лекция первая люди необыкновенно тяжело познают саму возможность спора о таких вещах. Но об этом не только лишь спорили. Тогда за такие учения, если они не нравились некий партии, на публике секли и Лекция вторая - Лекция первая подвергали заточению, но в конце концов признавали человека правым. Так как как раз ортодоксы опять оказались на стороне Готтшалька, после этого его учение было признано подходящим католическим догмам.


Карл Лысый, исходя из Лекция вторая - Лекция первая собственного дела к Скотусу Эригене, желая отыскать себе решение, обратился к последнему. Скотус Эригена решал вопрос не так, как Готтшальк, но в том смысле, что в развитии населения земли учавствует Божество, что зло по Лекция вторая - Лекция первая существу может быть кое-чем кажущимся, потому что по другому оно должно было бы находиться в Боге. Но потому что Бог может быть только хорошим, зло должно представлять собой ничто. Ничто Лекция вторая - Лекция первая же не может быть кое-чем таким, с чем люди бы могли в конце концов объединиться. Так что Скотус Эригена высказывался против Готтшалька.


Но учение Скотуса Эригены, которое в некий мере совпадало с сегодняшним Лекция вторая - Лекция первая учением пантеистов, было позднее вновь осуждено ортодоксальной церковью, и труды Скотуса Эригены были найдены вновь только позже. Было сожжено все, что содержало упоминание о нем. Он числился реальным еретиком. Когда же Лекция вторая - Лекция первая он кинул гласности свои мнения, выставленные Карлу Лысому, то со стороны сторонников Готтшалька, которые сейчас вновь оказались в фаворе, последовало разъяснение: Скотус Эригена всего-навсего только болтун, рядящийся в пестрые облачения наружной науки Лекция вторая - Лекция первая, который, в сути, ровно ничего не смыслит в тайнах сверхчувственного.


Другой теолог написал о Теле и Крови Христовых труд, в каком гласил также и о том, что для старых Посвященных Лекция вторая - Лекция первая было учением, которое они могли увидеть; что вправду хлеб и вино могут быть преобразованы в настоящее Тело и в настоящую Кровь Христовы.


Опять этот труд был представлен Карлу Лысому. Скотус Эригена не Лекция вторая - Лекция первая написал сочинения, направленного прямо против него, все же, в его произведениях мы находим многократные указания на то, как им решался вопрос; по его воззрению, учение, принятое правоверным католичеством, т.е., что Лекция вторая - Лекция первая хлеб и вино вправду преобразуются в Тело и Кровь Христа, что это учение должно подвергнуться видоизменению, так как его нереально понять человечьим сознанием. Это было высказано Скотусом Эригеной уже тогда.


Короче, конкретно в Лекция вторая - Лекция первая IX веке с совсем особенной силой свирепствовала борьба вокруг дела людской души к Сверхчувственному Миру, и в особенности тяжело было тогда ориентироваться священнослужителям той эры. Так как в христианских догматах везде Лекция вторая - Лекция первая шла речь о ниспровержении истин старого Посвящения, но чувствовалось бессилие осознать. Изучили данное наружным образом в слове. Но слово могло быть понято только после восхождения души в Духовный Мир. Изучили то, что было дано наружным Лекция вторая - Лекция первая образом в словах после того, как знакомились с этим по мере развития людского разума тех пор. И эти исследования вправду приводили к тяжеленной борьбе снутри христианской жизни Европы.


Какую же Лекция вторая - Лекция первая тенденцию имели эти духовные переживания? Они были ориентированы к тому, чтоб в человеке развивалась двойственность, чего до этого никогда не было. До этого человек всматривался в чувственный мир, и в том, что он следил Лекция вторая - Лекция первая в чувственном мире, благодаря своим возможностям он тотчас же получал созерцание духовного, которое просвечивало через чувственные явления. Средством чувственных явлений он лицезрел духовные. Совсем ясно, что в древности человек лицезрел Лекция вторая - Лекция первая хлеб и вино не так, как их уже лицезрели люди IX столетия; это ведь было уже вещественным созерцанием. Но в стародавние времена человек имел вещественное созерцание совместно с духовным.


И точно Лекция вторая - Лекция первая так же у человека дальних эпох не было умственных понятий и мыслях, какие существовали уже в IX веке. Еще не было утонченности и абстрактности понятий и мыслях. Переживаемое человеком в качестве понятий и Лекция вторая - Лекция первая мыслях еще было предметным, сущностным.


Я уже направлял Ваше внимание на то, как равномерно становились совсем абстрактными такие понятия, как грамматика, риторика, диалектика, математика, геометрия, музыка и астрология. В стародавние времена на эти науки Лекция вторая - Лекция первая, в которые человек вживался, смотрели так, что человек – как было сказано тогда мною, - приходил в соприкосновение с реальными, реальными созданиями. Но уже тогда, и еще более в следующие времена, сделались Лекция вторая - Лекция первая эти грамматика, риторика, диалектика и т.д. совсем худосочными, до абстрактности тощими. Не имея внутри себя ничего сущностного, всего только как наружное убранство, можно сказать, соотносились они с тем, что было Лекция вторая - Лекция первая в древности. И это развивалось все далее и далее. Абстрактность больше преобразовывалась в абстрактность понятия, а конкретное становилось снаружи все более чувственным. И эти два течения, которые мы смотрим в IX веке Лекция вторая - Лекция первая, и под воздействием которых люди претерпевали тогда настолько ужасную духовную борьбу, эти течения дошли до нашего времени. Но для нас они выступают, становятся очевидными кое-где в больше, а кое-где в наименьшей степени Лекция вторая - Лекция первая.


Довольно стают они, но, людскому развитию в противоположности меж Гете и Шиллером. Вчера я гласил, что Гете, изучая ботанику Линнея, пришел к тому, что сумел представить для себя существо растения в живых понятиях Лекция вторая - Лекция первая, т.е., в таких понятиях, которые могут изменяться, которые, таким макаром, всходят к имагинации. Но я направил Ваше внимание также и на то, как Гете начинает спотыкаться, как он Лекция вторая - Лекция первая желает сделать шаг от растительно-животного в чистом виде к животно-воспринимаемому. До имагинации он еще доходит, но до инспирации – уже нет. Он лицезреет вещи наружным образом. В отношении минералов он не ощущает побуждения перейти Лекция вторая - Лекция первая к имагинации, абстрактные понятия – не его сфера. Потому-то он и не может окутать того, что является духовно более высочайшим, чем растение, в абстрактных понятиях. Потому-то, в сути, и не философствует Лекция вторая - Лекция первая так, как философствовали в его время.


Шиллер философствует. Он даже обучается этому у Канта, пока не ощущает, что кантовская манера завела его очень далековато. Но Шиллер делает это, не прибегая к Лекция вторая - Лекция первая той абстрактности понятий, которая не могла бы опять вернуться к сути. И когда мы представляем для себя Гете и Шиллера, то чувствуем это как раз как противоположность, которая никогда, фактически Лекция вторая - Лекция первая, меж ними не была преодолена и только уравновешивалась общечеловеческим содержанием, жившим в обоих.


Но эта противоположность проявила себя, как в 90-ых годах XVIII века перед ними обоими, перед Гете и Шиллером, встал вопрос: как добивается Лекция вторая - Лекция первая человек вправду достойного людского существования?


Шиллер поставил впереди себя вопрос в характерной ему манере абстрактного мышления, и высказал то, что он имел высказать в собственных «Письмах об эстетическом воспитании Лекция вторая - Лекция первая человека». Там он гласит о для себя. С одной стороны, человек подчинен логике, рассудочной необходимости. Он не имеет свободы, следуя требованиям рассудка. Рассудочная необходимость гробит свободу. Но свободы он не имеет тогда и, когда Лекция вторая - Лекция первая отдается только своим эмоциям, чувственной необходимости; в таком случае над ним владычествуют инстинкты, страсти, и он опять несвободен. И в том и в другом случае, со стороны духа и со Лекция вторая - Лекция первая стороны природы, человек преобразуется в раба, становится несвободным. И он только тогда делается свободным, считает Шиллер, когда рассматривает природу так, как если б она была живым существом, если б она была духом и Лекция вторая - Лекция первая душой, т.е., когда он возвышает природу.


Но при всем этом он должен также спустить, низвести требования рассудка до природы. До известной степени, человек так должен представлять для себя природу, как будто бы Лекция вторая - Лекция первая она была разумной. Тогда у рассудка будет отнята непреклонность, окостенелость его требований, окостенелость логики. С другой стороны, когда человек выражается образно, он делает формы заместо того, чтоб логически рассматривать и синтезировать Лекция вторая - Лекция первая; и тем, что человек строит образы, он лишает природу ее чисто чувственных требований.


Но все это можно выразить, гласит Шиллер, исключительно в художественном творчестве, в искусстве и в эстетическом удовольствии. Если же мы стоим Лекция вторая - Лекция первая перед природой просто так, то мы подпадаем под власть инстинктов, страстей и природной необходимости. Следуя движениям собственного духа, приходится подчиняться логической необходимости, если желаешь остаться верным человечьим нормам. Когда же оба оказываются Лекция вторая - Лекция первая связанными вместе, необходимость, отвечающая требованиям рассудка, несколько сникает и уступает чувственной необходимости, а чувственная необходимость дает кое-что от страстности собственной природы. И, к примеру, в скульптуре мы представляем Лекция вторая - Лекция первая человека так, как будто он уже в чувственном содержит сам дух. Мы низводим дух в чувственный мир так, что возвышаем чувственное до духовного, и появляется сотворенное, красивое. Только создавая красивое и наслаждаясь красивым Лекция вторая - Лекция первая, человек живет свободным.


Задумайтесь о том, что Шиллер всем высказанным в эстетических письмах стремился всеми силами души отыскать для человека нечто такое, что на примере показало бы, когда человек мог бы быть Лекция вторая - Лекция первая свободным. Он был единственным, кто отыскал возможность воплощения людской свободы – жизнью в иллюзии. Человек должен избегать грубой реальности, - даже утверждает Шиллер, хотя и не высказывает этого прямо и полностью верно, - если он Лекция вторая - Лекция первая вожделеет быть свободным, т.е. если вожделеет захватить для себя существование, достойное человека. Только в иллюзии может быть достигнута полная свобода.


Ницше, хотя и впитавший в себя все эти вещи, не сумел, все Лекция вторая - Лекция первая же, проложить для себя путь к настоящему мнению на дух, но сделал свою первую книжку «Рождение катастрофы из духа музыки», где он желал показать последующее: греки открыли искусство, чтоб иметь что-то Лекция вторая - Лекция первая, что посодействовало бы им, как свободным людям, подняться в людском достоинстве над реальностью наружных эмоций, где никогда нельзя добиться собственного людского плюсы. Они уходили от реальности вещей, чтоб в призраке, в иллюзии Лекция вторая - Лекция первая искусства получить возможность заслуги свободы. Ницше перенес толкование этого на пример Греции. В этой связи Ницше чисто конструктивным образом высказал то, что уже было заложено в шиллеровских «Письмах об эстетическом Лекция вторая - Лекция первая воспитании человека».


Итак, можно сказать, что Шиллер жил в абстрактной духовности, но в нем, в то же время, пребывал импульс рвения сказать человеку его достоинство. Поглядите на величие, великолепие и необычное достоинство Лекция вторая - Лекция первая этих писем исторически. По существу, в отношении поэзии и духовных сил, они являют собой нечто большее, ежели все другие труды Шиллера. Они, фактически, оказываются самыми величавыми из того, что изготовлено Шиллером, если Лекция вторая - Лекция первая рассматривать все изготовленное им в целом. Но при всем этом Шиллер выступал, исходя из собственных абстрактных позиций, и в согласовании с духовной жизнью Запада, отлично принимался интеллектуализмом. Подойти с этих собственных позиций Лекция вторая - Лекция первая к настоящей реальности – этого он не мог. Он мог добиться только иллюзии красивого.


Когда Гете получил эти «письма об эстетическом воспитании человека», ему было нелегко ориентироваться. На абстрактных путях людского разума Гете, в Лекция вторая - Лекция первая сути, не был искушен. Да и для него существовал вопрос: как человеку добиться собственного людского плюсы, т.е. как должны вместе работать духовные существа, чтоб сказать человеку достойное существование, чтобы пробудить его для Духовного Лекция вторая - Лекция первая Мира, для вживания в Духовный Мир. Шиллер не мог перейти от вида к реальности. Гете тоже стремился выразить то, что было высказано Шиллером в эстетических письмах, но на собственный Лекция вторая - Лекция первая лад.


Он выразил это на собственный лад, образно, в «Сказке о Зеленоватой Змее и Прелестной Лилии». Во всех формах мы должны созидать духовные силы, их взаимодействие ради сообщения человеку его свободного людского плюсы, ради того Лекция вторая - Лекция первая, чтоб свободно сказать человеку его достоинство. Но Гете не сумел отыскать путь от того, что мог выразить только имагинативно, ввысь, к настоящей духовности. Гете тормознул на притче, на виде, на Лекция вторая - Лекция первая высшего рода символике, правда, необыкновенно живой символике, но все таки – некого рода символике. Шиллер создавал абстрактные понятия, не сумел просочиться в реальность и тормознул на иллюзии. Гете, желая постигнуть сказку во всей ее свободе Лекция вторая - Лекция первая, сделал много приятных образов, чувственно приятных, да и он не сумел с помощью их постигнуть реальность. Он не пошел далее описания чувственного. Вы видите, как умопомрачительно отлично это описание Лекция вторая - Лекция первая чувственного в притче о Зеленоватой Змее и Прелестной Лилии; но описание освобождения беспомощного Царевича уже не подлинно, оно только символически наглядно. Два охарактеризованных мною обратных восходящих потока, ни один из которых, по существу, не Лекция вторая - Лекция первая смог просочиться в Духовный Мир, отыскали свое выражение в 2-ух личностях. Как Шиллер, так и Гете стремились просочиться в Духовный мир с обратных направлений, но так и не смогли сделать Лекция вторая - Лекция первая это.


В чем все-таки тут, фактически, дело? Вам покажется странноватым то, что я вам скажу, но, все же, тот, кто поглядит на вещи с психической непредвзятостью, должен будет узреть их так, как я Лекция вторая - Лекция первая сейчас скажу.


Берутся оба течения, имеющиеся в схоластике. Во-1-х, рассудочное зание, черпающее свои характеристики из чувственного восприятия, но не способное просочиться в реальность. Этот поток, принимая различные формы, спускается все Лекция вторая - Лекция первая далее и далее, от одной личности к другой, доходя и до Шиллера. Он оказался до известной степени вовлеченным в такового рода зание, о котором схоластика произнесла: с его помощью идеи можно извлекать Лекция вторая - Лекция первая только из чувственного мира.


Но Шиллер является исключением. Он очень сильный, очень цельный человек, чтоб признать в чувственном мире нечто такое, чем имеет право стать человек, если он желает завладеть своим человечьим достоинством. Схоластическое Лекция вторая - Лекция первая зание извлекает идеи только из чувственного мира. Шиллер отбрасывает чувственный мир, тогда и остаются только идеи. В их он не доходит до реальности, а только до прелестной иллюзии.


Итак, он всеми силами Лекция вторая - Лекция первая стремится осознать: что все-таки, фактически, делать с этим схоластическим занием человека для того, чтоб сказать человеку достоинство? Для этого полностью нереально придерживаться реальности, для этого нужно обратиться к прелестной Лекция вторая - Лекция первая иллюзии. Вы видите, каким образом в Шиллере находит собственный выход схоластический поток рассудочного познания.


Гете не в особенности хлопотал о рассудочном зании. На него, в сути, существенно большее воздействие оказало зание Лекция вторая - Лекция первая средством откровения; если Вы это и находите необычным, все таки это так. Гете логические рассуждения не подходили. И хотя он прямо не придерживался церковных догм, необходимость которых при разработке художественных форм стала все же Лекция вторая - Лекция первая тривиальной для него позже, когда он желал окончить собственного «Фауста», хотя он в молодости и не придерживался церковных форм, он все таки придерживался того, что проникало в Сверхчувственный Мир так далековато Лекция вторая - Лекция первая, как это было достижимо для него. Гласить Гете о вере - это в неком смысле приводило его в ярость. Когда в его молодые годы Якоби в один прекрасный момент завел разговор о вере, Гете ответил Лекция вторая - Лекция первая: «Я придерживаюсь созерцания». О вере Гете ничего не вожделел знать. Те, кто ценили в Гете веру, совсем не понимали поэта. Он вожделел созидать. И он уже находился на пути Лекция вторая - Лекция первая, чтоб перейти от собственной имагинации также к инспирации и к интуиции. При всем этом он, естественно, не сумел бы стать средневековым теологом, но он мог бы быть старым пророком либо созерцателем Сверхчувственных Лекция вторая - Лекция первая Миров. Он уже находился на пути к этому, но не сумел подняться, он подошел только к созерцанию Сверхчувственного в мире растений. Так что он, следя растительный мир, уже следил друг около друга духовное и Лекция вторая - Лекция первая чувственное, как это было и в старых Мистериях Посвящения; но он остался на растениях.


Итак, что все-таки он был в состоянии сделать? Ничего другого, как применить ко всему Сверхчувственному Миру Лекция вторая - Лекция первая тот образный, символический, имагинативный способ, который он узнал на растениях.


Таким макаром, он подошел, фактически говоря, только к имагинативному представлению мира, когда он гласил о духовном в собственной притче «О Зеленоватой Лекция вторая - Лекция первая Змее и Прелестной Лилии».


Направьте внимание: там, где притча «О Зеленоватой Змее и Прелестной Лилии» припоминает о королевстве растений, о том, к чему можно подойти средством имагинации, как Гете развил ее для растительного мира Лекция вторая - Лекция первая, там притча становится в особенности прелестной. Попытайтесь только дать повлиять на себя всему тому в этой притче, что выдержано в стиле имагинации растений, и это будет удивительно красивым. По существу Лекция вторая - Лекция первая, и все другое, находящееся в ней, всегда имеет тенденцию стать растением. Дамский образ, о котором в главном речь идет, он именует Лилией. Он делает ее не для жесткой реальности, а так, чтоб она вела собственного Лекция вторая - Лекция первая рода растительное существование. И если Вы поглядите на все образы, которые проходят в притче, то окажется, что они ведут, фактически, растительное существование; там же, где Вас должны поднять еще выше, там Лекция вторая - Лекция первая высшее становится только символическим. И там, наверху, эти образы ведут уже призрачное существование.


Так, обитающие там повелители тоже не полностью реальны. И они доводятся только до растительного существования, и они Лекция вторая - Лекция первая молвят только о том, что имеют другое. Так как нечто должно быть инспирировано в золотом короле, в серебряном короле, в бронзовом короле, если они должны по-настоящему жить в Духовном Мире.


Таким макаром Лекция вторая - Лекция первая, можно было бы сказать, что Гете прожил жизнь в зании откровения, в сверхчувственном зании, которым он до известной степени завладел. Шиллер жил в рассудочном зании, в другом виде зания, сделанном схоластикой, который Лекция вторая - Лекция первая он, но, не сумел вынести, так как он желал довести его до реальности.


Можно сказать – обе личности владеют большой внутренней правдой. Она позволяет им быть так искренними, что ни какой-то из них Лекция вторая - Лекция первая не гласит больше того, что он может сказать. Потому Гете представляет духовное так, как если б оно было растительным, а Шиллер представляет свободного человека так, как будто этот свободный человек вообщем мог Лекция вторая - Лекция первая жить только эстетически. Эстетическое общество – вот то, что Шиллер в конце собственных эстетических писем выставляет, так сказать, в качестве «социального требования».


В соотнесении Гете и Шиллера мы лицезреем, как оба эти Лекция вторая - Лекция первая потока, развиваясь, подымалиь ввысь. Что было необходимо? Необходимо, чтоб Гете поднялся из Имагинации к Инспирации, и чтоб Шиллер воскресил абстрактные образы средством Имагинации. Только тогда они смогли бы полностью сблизиться.


И если Вы Лекция вторая - Лекция первая всмотритесь в души обоих, то должны будете сказать: оба были предрасположены к тому, чтоб вступить в мир духа. Как Гете боролся за то, что называл благочестивым существованием! Как ответил Шиллер на Лекция вторая - Лекция первая вопрос, которую из имеющихся религий он исповедует: «Никакую». Почему? «Из-за религиозности»!


Вы видите, как для духовно-просветительных мозгов совместно с выступлением Сверхчувственного из того, что человек может пережить, познавая, проистекает религиозное чувство Лекция вторая - Лекция первая. Таким макаром, и религия опять должна быть достигнута только методом преобразования нынешнего чисто умственного зания в духовное зание.



lekciya-n-6.html
lekciya-narushenie-staticheskoj-i-dinamicheskoj-ustojchivosti-zadachi-i-principi-obespecheniya-staticheskoj-i-dinamicheskoj-ustojchivosti.html
lekciya-novie-tehnologii-proektirovaniya-i-analiza-sistem.html